+375 29 110-30-30
заказать звонок
Блог

«Дизайну в привычном понимании осталось всего пару лет»

Рассказали журналу «On Air» о том, как мы экспортируем дизайн, работая с клиентами дистанционно, откуда такая пропасть в уровне специалистов, что сейчас называется дизайном и что ждет сферу в будущем. Размещаем полную версию интервью.

Отель в Барселоне, глэмпинг в Черногории, шоу-рум в Майами, учебный центр в Москве – студии архитектуры и интерьера Nota Bene удается создавать эти объекты, не покидая границ Беларуси. On Air встретился с создателями и руководителями компании Татьяной Антиповой и Максимом Максименко, чтобы узнать, в чем прелесть дистанционного строительства и в какую сторону развивается дизайн интерьера.

Вы утверждаете, что занимаетесь дизайн-проектированием. В чем отличие от классического «дизайна интерьеров»?

Максим: Есть базовый дизайн, назовем его так, в который входит подбор мебели, предметов интерьера, колористика. И есть дизайн, который взаимодействует с человеком, делает его жизнь лучше и комфортнее ― с помощью технологий, инноваций, грамотной работы материала. Приятный цвет стен и освещение сегодня уже как норма. Критерии современного жилого, офисного пространства совсем другие.

С помощью дизайна, например, можно увеличить капитализацию квадратного метра. Можно сделать дом, офис местом силы. И это достигается не с помощью декора. Актуальный дизайн ― это инженерная компетенция. И это мировая тенденция. С той лишь разницей, что в Европе дизайнер отвечает только за идейную концепцию. Инжиниринг (расположение сетей, расчет стоимости, спецификации, документацию, надзор) осуществляют другие организации.

У нас профессия дизайнера комплексная. И мы как студия закрываем все потребности дизайна в одном лице.

Татьяна: Сегодня есть мобильные приложения, которые позволяют «примерить» обои, люстру, диван к конкретному помещению, сделать планировку ― для этого уже дизайнер не нужен. Наша работа – это симбиоз дизайнера с инженером и архитектором.

А как же творчество?

Максим: Творческую концепцию никто не отменял. Но важно понимать, как будет реализован проект, расположены коммуникации, которые могут серьезно повлиять на конечный облик объекта. И одно дело нарисовать картинку ― для этого нужно владение 3D-MAX и художественный вкус. Другое дело ― ее реализовать.

Нужны разные компетенции ― начиная знанием истории искусств, закачивая пониманием систем вентиляции, водоснабжения, автоматизации, акустики и многого другого. Поэтому, например, серьезные профессиональные издания публикуют только фото реализованных интерьеров. Никаких иллюстраций. Ведь не владея инженерными компетенциями даже в компьютерной визуализации можно сделать ошибки. Строитель потом видит картинку и понимает ― так нельзя, эту панель технически невозможно повесить.

А вот это нельзя так поставить. И картинка разваливается ― в реализации так не получается.

Татьяна: Сегодня можно нарисовать дым, ветер, передать состояние – но это работа скорее фотохудожника, а не дизайнера. Инструментов много. Но результат – это не классная картинка на бумаге и даже не завершенное строительство. Для нас результат – это когда люди живут или работают в созданном нами интерьере долго и счастливо, и им ничего не хочется поменять.

Часто ли вам приходится разубеждать заказчиков, развеивать какие-то их стереотипы?

Татьяна: Часто мы сталкиваемся с самообманом, который мешает людям прийти к нужному результату. Клиенты из СНГ не мыслят в категориях всего бюджета строительства. Понятие проекта для них – это проект на бумаге. А для европейцев и американцев – это стоимость всего мероприятия от создания концепции до заселения.

Когда наши заказчики выбирают себе дизайнера или архитектора, они выбирают по цене. А это неправильно. Нужно оценивать полную стоимость проекта. Сколько бы ни стоил дизайнер, важно уложиться в нужный бюджет.

Максим: Дизайн – это часть глобального процесса, а не отдельный этап. Для нас важно понимать именно глобальную задачу, сценарий жизни семьи или компании. Иногда мы даже отговариваем клиента от проекта.

В каких случаях это происходит?

Максим: Когда мы видим, что желания клиента невозможны, не соответствует предполагаемому бюджету, или его представления о будущей квартире расходятся с планами на жизнь.

Например, мы часто задаем вопрос: «Сколько у вас детей и планируете ли еще?» И когда слышим ответ «Ну, как Бог даст», пытаемся говорить дальше, разбираем вероятность – и предлагаем планировочные решения. Прикидываем, учитывая взросление старших детей и становление младших, могут ли комнаты чередоваться? Допустим, сыну 18 лет. Он уже может думать о том, чтобы жить в своей квартире. Зачем комната, которая будет пустовать? Комната, ради которой отдали часть гостиной, спальни или кухни.

Татьяна: И люди благодарны за такой подход. Это сохраняет им время и деньги и позволяет реализовать свою мечту.

Какие клиенты к вам приходят?

Максим: К нам приходят управленцы, которые мыслят определенным образом и устали платить за невнятную услугу. Либо те, кто уже набил шишки. Приходят за конкретным результатом. Мы сталкивались с почти криминальными ситуациями с точки зрения бюджетов. Одна из последних – когда нарисованная «дизайнером» лестница не стала. Люди построили стены на втором этаже, сделали отделку, заложили коммуникации, проложили отопление, розетки. И пришлось все ломать. Конечно, это огромный стресс для заказчика. Умение учесть все это приходит с опытом.

Татьяна: Поэтому, когда у Максима спрашивают: «Где вы учились и сколько стоит ваше образование?». Он отвечает: «Мое образование стоит очень дорого, потому что это бюджеты десятков объектов, тысячи разных воплощенных в жизнь решений». И клиенты, которые обращаются к новичкам, к сожалению, вынуждены платить за то, что дизайнер нарабатывает опыт.

Радует, что сейчас появляются люди, которые обращаются к дизайнерам заранее – они приходят с несколькими вариантами участков и просят помочь в выборе. Рассказывают о том, какие ощущения от дома они хотят получить. То же самое и с квартирами, потому что очень сложно проанализировать внутреннюю планировку от застройщика, ее возможности. Вы можете взять квартиру в 140 метров – и не вместиться. А можно купить 80 «квадратов» и шикарно там себя чувствовать. В этом плане мы часто помогаем.

Какие вопросы стоит задавать дизайнеру, чтобы определить его уровень?

Максим: Прежде всего нужно говорить о том, что есть продукт дизайнера, что есть его услуга. Потому что после отрисовки наступает главный этап – реализация. Поговорите о том, как это будет реализовываться.

Сколько это будет стоить? Спросите: если у дизайнера появятся дополнительные объекты, сможет ли он вам уделить внимание? Ведь заказчик не может содержать дизайнера 2-3 года, пока строится дом. Дизайнер берет новый объект – и получается снежный ком. Где-то через три года дизайнер обкладывается заказчиками так, что эти самые заказчики не могут его выловить.

То есть общий уровень дизайнеров интерьеров в Беларуси пока не самый высокий?

Татьяна: Мы пришли к тому, что профессиональное сообщество готово создавать ассоциацию компетентных специалистов. И помогать молодым специалистам на рынке, учить их, покрывать их недостающий опыт.

Это одна из задач ассоциации дизайнеров интерьера и предметно пространственной среды, которая уже начинает работу. Ведь сегодня много тех, кто владеет профессией на базовом уровне (можно окончить двухмесячные курсы и получить «корочку» дизайнера). Но есть и те, кто предлагает компетентный актуальный дизайн, который будет нужен завтра и уже востребован сегодня. Расслоение очень заметно.

В Европе все немного по-другому. Если ты называешься дизайнером, значит, у тебя профильное образование, аккредитация и соответствующее портфолио, из чего следует, что к тебе можно приходить и слушать как доктора. Потому что это твоя профессия, твой колоссальный многолетний опыт, за который человек и платит.

У вас большой опыт работы в Европе?

Максим: Да, в определенный момент мы начали выходить на другой рынок. И сейчас более 40% объектов NB уходят на экспорт в европейские страны, Саудовскую Аравию, США.

Как удается строить дома «там», находясь «тут»?

Максим: Помогает опять же отношение к дизайну, как к инженерной профессии. Строить «там» можно, если ты владеешь процессом. Плюс нужно знание особенностей рынка, владение управленческими, финансовыми и многими другими компетенциями.

Татьяна: В какой-то момент мы серьезно задумались над технической подоплекой проекта и начали работать над качеством документации. Анализировали прошлые проекты, где были сложности. Совершенствовали бизнес-процессы, в том числе, привлекая сторонних тренеров.

Детально прорабатывали и фиксировали все этапы своих проектов в специальной системе. И теперь можем четко сказать любому подрядчику, что нам от него нужно. Есть платформа для управления проектами, что позволяет заказчику быть в курсе ситуации в режиме онлайн.

Но зачем клиентам из Европы обращаться к вам, если они могут найти дизайнера на месте?

Максим: Наш офис в Москве открывался, например, для того, чтобы строить для своих русскоязычных клиентов по всему миру дистанционно. Нанимая местного дизайнера, вы столкнетесь с разницей подходов и менталитета.

К тому же, придется набрать целый пул подрядчиков, которые будут закрывать инженерные компетенции. Работая с ними, вам надо говорить на одном языке и понимать нюансы. А мы берем это на себя.

Сейчас, проектируя глэмпинг в Черногории, мы взаимоувязываем процесс с местными проектировщиками, но мы точно знаем, чего от них хотим. Мы занимаемся бюджетированием, и работаем с международными поставщиками напрямую, чтобы скомплектовать дом или отель под ключ.

Татьяна: Когда мы закончили свой первый проект во Флориде – а статус проекта был просто «дизайн-проект» – заказчики были дико удивлены. «У нас дизайнеры такое не создают. Это группа инженеров и это очень дорого», – реакция была примерно такой.

Когда я спросила, почему они решили обратиться к нам, клиент ответил: «Дизайны все в Америке похожи. Все более-менее одно и то же. У вас же интересные предложения». Мы сделали для них дом, офис, и теперь они хотят дизайн сайтов, хотя это не наш профиль (смеется).

Вы потратили много сил на то, чтобы начать строить дистанционно. Не проще было остаться на местном рынке?

Максим: Мы не уходим из Беларуси. Но вся мировая индустрия сталкивается с дефицитом. Поколение Y не озадачено строительством. Чаще всего они снимают жилье, предпочитают работать удаленно. Поэтому любое ограничение границами – это ограничение в развитии как клиента, так и нас самих.

Татьяна: Для нас это – возможность работать с мировым языком дизайна, развиваться и не стоять на месте. В рамках страны нам уже тесно. Хочется выходить на новый уровень, и, конечно, внедрять лучший опыт в Беларуси.

В какую сторону будет развиваться сфера дизайна интерьеров?

Максим: Мы уверены, что базовый уровень дизайна уйдет. Его с успехом заменят мобильные приложения и искусственный интеллект. Останется процентов десять специалистов – только ультраэксперты, которые будут внедрять технологии и инновации, раскладывать их на алгоритмы. Профессия трансформируется.

Дизайн интерьеров будет развиваться в коммерцию, корпоративные сегменты, кафе, ландшафтный дизайн. А то, чем занимается большинство сейчас, – этому осталось года два.

 

Еще больше визуализаций наших проектов в портфолио.